Виригин оглядел пыльную емкость с розовым ободком (похоже, эту отметину оставил портвейн «Три топора») и скептически заметил:

— Так и спиться недолго!

— А кто сказал, что туда надо водку наливать?..— удивился Любимов.

Макс победно продемонстрировал левую руку:

— Ничего, пока этой обойдусь.

— Вольному — воля... Кто ж твои каракули разбирает? — Жора разочарованно убрал стакан обратно в стол.

Кивнув в сторону пухлого уголовного дела, Виригин с трудом подавил зевок:

— А кто их вообще читает?..

Этот содержательный диалог был прерван телефонным звонком. Жора снял трубку:

— Любимов слушает... Женщина?.. Сейчас подойду.

После ухода коллеги Макс поупражнялся писать левой рукой, после чего углубился в чтение свежих министерских приказов. В этот интимный процесс весьма некстати вмешался замначштаба Егоров, который материализовался в кабинете с толстым делом в руках. Открыв папку, он раздраженно ткнул пальцем в листок:

~ У тебя что здесь написано?!

— Как что? План работы по делу— Виригин мельком взглянул на документ.

— На каком языке?!

— Я иностранными не владею,— пожал плечами Виригин.

— Тогда сам прочитай! — Егоров положил перед опе-ром дело.

Макс трижды пробежал глазами по тексту, но результаты оказались плачевными — писанина относилась к раннему периоду его упражнений левой рукой. Он мужественно попытался разобрать свои же каракули, меняя расстояние до предмета. Егоров недовольно наблюдал за этими маневрами.

Так ничего и не разобрав, Виригин, сощурившись, посмотрел на подполковника:

— У меня, Сергей Аркадьевич, со зрением что-то. А очки все никак не купить.

— А как другим такое читать?! — взвился Егоров.— Глаза ломать?!

— Кому другим?..— насупился Виригин.

— Мне, например!

Виригин пододвинул папку начальнику штаба: